Сугробные сны.

Ленинград оказался болотом, обволакивающим сильнее мерседесов и неонов Москвы, ионов власти и прибыли - всего, что призвано душить, отравлять и сжирать. Ленинград - мальчик, который делает из тебя русскую девочку: безвольную и бессильную, бесконечно влюблённую, бледную. Эта девочка ждёт, пока её любовь протрезвеет. А он, пьяный, смердящий, в отвратительной одежде, едва сохранившей былой, впрочем, тоже выдуманный блеск. Но ты не уходишь. Тебя держат с той силой, с которой мальчики, которые умеют хорошо трахаться, держат девочек, которых не любят.
И ты ждёшь.
Ждёшь, когда растаяют снега, приедет троллейбус и промелькнёт солнце. Ждёшь единичных проявлений любви: одинаковых, как вся еда в этом городе; похожих друг на друга, как все дома - ложно-жёлтые и полуразрушенные. Лица становятся испещрёнными морщинами, волосы выпадают или седеют, а ты всё носишься - между грязными клубами и задушевными кухнями, исполненными пустыми разговорами бедных людей.
Когда нет ничего, кроме правильного прононса, становится теплее от того, что нас много. Становится радостно от 15 рублей и отсутствия перспектив. Становится счастливо от грамма наркотиков в обществе непризнанных гениев и милых, но порядком толстых женщин за 30. Ленинградская нежность - это веселящий газ с цианидом. Это никто и никогда, но отчаянный блеск в глазах. Это против всего живого, это город, в котором агония возведена в культ; где принято умирать с рождения и ни за что не стремиться вверх. Оставить его - самое сложное, что может сделать человек, которого не интересуют пустые прибыли больших деревень. Иллюзия, которую создаёт Ленинград, гораздо сложнее и правдоподобнее золотых куполов, американской мечты и индийских закатов. Его холодная кровь полна частиц самых сильных и талантливых людей, когда либо живших в этой стране. Он съел каждого из них. Он выплёвывает нам в лица ошмётки Бродских и Пушкиных, как и тысяч других, подчеркивая собственную значимость, ценность и цель. Нам же это кажется истиной и любовью.
Ленинград - это кладбище живых людей.
Это смерть путём очарования.
Оттуда надо бежать.